Анализ пропаганды: Анонс «Вестей недели» 25 июня 2017 года

«Чёрт в шерсти»
Информационное агентство Regnum опубликовало откровенное интервью с нобелевским лауреатом Светланой Алексиевич, в котором та рассказала о своём видении ситуации в Украине и обвинила Россию в развязывании войны в Донбассе. Дмитрий Киселёв, разумеется, не смог обойти эту новость стороной и в ответ обвинил Алексиевич (а заодно почему-то и весь Запад) в «расизме в форме русофобии». С самим интервью можно ознакомиться здесь.

Используемые методы:
Очернительство, избирательная правда
 — «блестящую журналистскую работу сделал Сергей Гуркин, у которого и сохранилась аудиозапись беседы. В каком-то смысле он голыми руками „взял языка“Фёдор Михайлович Достоевский учил, что „чёрта надо показывать в шерсти“. Собственно, так оно и получилось в этом интервью» — славное отношение к нобелевскому лауреату по литературе Алексиевич, посмевшей выразить собственное мнение в интервью, которое по его окончанию она вообще запретила публиковать (о чём в репортаже, конечно, нет ни слова). «Вести недели» нахваливают Regnum — одна совесть, одни представления о журналистской этике и профессионализме на все пропагандистские СМИ — поразительное единение. Как в присказке про жабу и гадюку, только в данном случае речь идёт исключительно о большой любви.
Очернительство, навешивание ярлыков, подмена тезиса/темы — «сама Алексиевич в рамках приличия не удержалась, а Нобелевская премия сыграла с ней злую шутку. Светлана восприняла награду как охранную грамоту, как то, что теперь она уже сертифицированный западный интеллектуал и может, не стесняясь в выражениях, выкладывать нутряное отношение к России. В Европе такое привычно обкладывают декорирующими штампами. Алексиевич с нобелевским мандатом ретушировать ничего не собирается. В её словах — откровенный расизм в форме русофобии, высокомерное пренебрежение правом русских на собственные язык, культуру и даже на саму жизнь» — мало того, что Дмитрий Киселёв отказывает человеку в праве иметь собственное мнение, отличное от «официального» мнения Кремля и подчинённых власти структурам, а уж тем более — этим мнением с кем-тоделиться. Мало того, что Алексиевич — даже не гражданка России, чтобы даже условно быть кому-то здесь что-то должной. Главное — в интервью не было ничего, из-за чего можно было бы прилепить на писателя затёртый федеральными каналами ярлык «русофоб» (и не просто русофоб, а вообще настоящий расист!). Светлана Алексиевич говорила о том, что Украина хочет строить своё государство, и происходящее в стране последние годы она понимает как необходимые шаги для достижения цели — создания декоммунизированного, свободного западного государства. Ну куда уж русофобнее.
Ложь, подмена тезиса/темы, логическая ошибка, очернительство — «русские не имеют права на сострадание. Нормы гуманизма на них не распространяются. Они — тупые милитаристы, несовместимые с Европой. Русских и тех, кто видит в них большее, можно и должно убивать. Вот, например, как лауреат Нобелевской премии по литературе Светлана Алексиевич оправдывает убийство ярчайшего писателя и публициста Украины, мечтавшего о гармонии нашей общей культуры, Олеся Бузины: „Но то, что он говорил, вызвало ожесточение. Я понимаю мотивы людей, которые это сделали“. То есть, Светлана Алексиевич оправдывает право на убийство, мотивированное ожесточением в отношении того, кто говорит нечто царапающее, кто не готов признать заведомое цивилизационное превосходство Запада в отношении себя, кто пишет непобедимые тексты. Таких можно убивать. Алексиевич прямо к этому не призывает, но поощряет убийц своим „пониманием их мотивов“ и полным неосуждением, мол, так держать» — ни слова в интервью не было сказано о то, что русские не имеют права на сострадание, а нормы гуманизма на них не распространяются — это даже не передергивание, не преувеличение — Дмитрий Киселёв просто приписывает Алексиевич совершенно новые тезисы. Также она отдельно подчеркивает в интервью, что не оправдывает убийц Олеся Бузины. Понимать что-то — очевидно, не значит одобрять и призывать к этому, но и журналист, опубликовавший интервью в Regnum, и Дмитрий Киселёв по непонятной причине уверены в обратном.
Контроль вербальных обозначений — «а что если ей самой ответить взаимностью? Мол, если убьют Алексиевич, то пойму мотивы. Дико? Да. Но ведь современная Европа, которую так „раздевает“ в своих пассажах Алексиевич, разве не такая? Разве кровавый госпереворот на Украине хоть кем-то из правящих политиков осуждён? Конечно, нет. Для Украины такой способ власти даже очень хорош и демократичен. Да и вообще не было никакого госпереворота» — «кровавый госпереворот» — ну как же без него может обойтись сюжет, в котором речь идёт об Украине. Европа, как и сама Украина, не считает смену власти, произошедшую в Украине в 2014 году, госпереворотом, так что и осуждать им здесь действительно нечего.
Цитата без контекста — «отменить русский, чтобы „сцементировать“ нацию. Браво, Европа! Браво, Алексиевич, за сеанс общего раздевания» — сразу же после этого Алексиевич сказала: «пожалуйста, говорите по-русски, но все учебные заведения будут, конечно, на украинском». Да, она поддерживает замену русского языка на украинский в официальных учреждениях, но не его запрет.
Очернительство — «можно и дальше мусолить плоские и диковатые банальности от Светланы Алексиевич, но делать-то что с ней?» — например, можно уважать личное мнение нобелевского лауреата по литературе, гражданку дружественного России государства, и не называть то, что она говорит, «плоскими и диковатыми банальностями» (хотя бы не в эфире «информационно-аналитической» новостной программы).
Логическая ошибка — «на мой взгляд, таких, как она, нужно оберегать, чтобы чётко понимать реальные стандарты в установках Запада по отношению к России, неприукрашенные педагогическими этюдами в адрес Москвы» — интересно было бы узнать, от чего Дмитрий Константинович хочет оберегать Светлану Алексиевич. Ведущий подытоживает сказанное, делая странный вывод: «плоские и диковатые банальности» Алексиевич, ее «расизм в форме русофобии» — это пример того, как на Западе реально относятся к русским. Мало того, что все эти достойные определения просто высосаны из пальца, чтобы очернить неугодную ведущему фигуру писателя, так еще и совершенно не ясно, почему Алексиевич вдруг оказалась голосом всего Запада.
Логическая ошибка — «как раз тот случай, когда дьявола можно показать „в шерсти“. Нужный экспонат. Другое дело, что Нобелевка на этом примере уже так деградировала, что представляет совсем другие эталоны, нежели ожидают от столь солидной премии» — неожиданно родилось новое правило Нобелевской премии: не присуждать её людям, которые считают, что всеобщее употребление национального языка способствует укреплению государственности. Или — не присуждать её тем, кто считает, что Россия — страна войн и революций, вернувшаяся в милитаристское состояние. И действительно, совершенно очевидно, что Нобелевской премии не могут быть достойны люди, называющие передачи Соловьёва и Киселёва идиотизмом.

Что будет с Telegram?
Глава Роскомнадзора Александр Жаров пытается заставить создателя мессенджера Telegram Павла Дурова дать российским спецслужбам доступ к зашифрованным перепискам пользователей. Павел Дуров отказывается и обвиняет Жарова в незнании принципов шифрования сообщений в мессенджере. «Вести недели» глубоко осуждают Дурова и пытаются объяснить почему (очень, впрочем, неубедительно).

Используемые методы:

Подмена тезиса/темы — «такой порядок [внесение Telegram в реестр „Роскомнадзора“] необходим, потому что Telegram, защищающая приватность своих пользователей, всё больше превращается в систему связи для террористов» — далее корреспондент приводит в примеры последние теракты, организаторы которых якобы связывались с исполнителями через Telegram (а еще им пользуются наркоманы и, внимание, коррупционеры!). Так зрителя плавно подводят к мысли, что передача конфиденциальной информации спецслужбам — неизбежный, но очень полезный процесс, который поможет России бороться с терроризмом. Это утверждение не выдерживает никакой критики. Очевидно, с нынешним уровнем развития криптографии и информационных технологий, террористы не смогут передавать друг другу секретную информацию по интернету только в том случае, если не будет этого самого интернета.
Дезинформация — «что требует Роскомнадзор от создателей Telegram? Ничего особенного — заполнить присланную анкету сведениями о компании, которая управляет Telegram, и официально направить в Роскомнадзор для включения этих данных в реестр организаторов распространения информации. Это позволит спецслужбам в случае необходимости получать доступ к информации в мессенджере» — это никак не поможет получить доступ к информации, например, в секретных чатах, как и не поможет прослушать телефонный разговор в Telegram, и в том, и в другом случае применяется технология шифрования end-to-end 
Намеренная неопределённость — «переписка в мессенджере Telegram боевика из Средней Азии, который в апреле совершил атаку в Швеции. Он пишет некоему собеседнику в центре Стокольма: „10 задавил. Надо выбраться“. А тот ему отвечает: „Скинь короткое видео, брат, и будь стойким“. До конца неясно, это подлинная переписка или нет. Но характерно, что здесь опять фигурирует именно Telegram — самый закрытый мессенджер» — эта цитата отражает суть репортажа (и многих других репортажей «Вестей недели»): «террорист в Швеции использовал Telegram для связи с подельниками. То есть, может, конечно, и не использовал, но, а вдруг да».
Избирательная правда — президент Фонда информационной демократии Илья Массух: «если брать там американские и английские мессенджеры, то их видят все спецслужбы, потому что там работают законы по противодействию терроризму, который у нас планируют ввести. В Америке есть Патриотический акт, по которому все операторы мессенджеров предоставляют спецслужбам доступ, причем неограниченный» — и спецслужбы всё равно не смогут прочитать зашифрованные сообщения, поскольку даже сами операторы не имеют к ним доступ.
Подмена тезиса/темы — «а еще Telegram очень любят и ценят отечественные коррупционеры. Как раз из-за закрытости мессенджера. Поговаривают, что один из задержанных за коррупцию губернаторов как раз в Telegram общался со своими подчиненными сообщниками, решая, кому, сколько и чего» — так вот в чём, оказывается, дело. Вот почему Россия так неэффективно борется с коррупцией уж столько лет. Защищённые мессенджеры — вот где, оказывается, корень зла.
Подмена факта мнением — «однако в нынешних условиях спецслужбы справедливо требуют дать им доступ к информации Telegram просто потому, что это — вопрос безопасности граждан» — нет никаких оснований думать, что без конфиденциальных переписок в Telegram жить в России станет безопаснее.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.